По международным стандартам нынешнее состояние российской экономики уже называется рецессией — спадом, по-русски говоря Фото: Е. Разумный для Ведомостей

Я не знаю, как российские чиновники объясняют президенту Владимиру Путину новость о том, что во II квартале текущего года ВВП страны вырос всего на 1,2% по сравнению с прошлым годом. Наверное, опять вешают ему лапшу на уши, говоря о неблагоприятной внешней конъюнктуре, о тяжелейшем кризисе, поразившем до основания всю капиталистическую экономику. Посмотрите, мол, на Германию или Францию, не говоря уже об Испании или Греции, рост экономики которых не виден даже в микроскоп. И я не знаю, есть ли в окружении Путина кто-то, кто может сказать, что все это — неправда, что «король-то голый» (я имею в виду темпы роста российской экономики).

Дело в том, что цифры Росстата говорят о росте ко II кварталу прошлого года, а с тех пор в российской действительности многое изменилось. И если за точку отсчета взять IV квартал прошлого года, то получается, что уже два квартала российская экономика падает. Пусть всего на 0,1-0,3% в годовом выражении в каждом из кварталов, но по международным стандартам такое состояние экономики уже называется рецессией, спадом, по-русски говоря.

Разговоры о неблагоприятной конъюнктуре являются неправдой, ибо цены на нефть — важнейший экспортный товар России, на который вместе с нефтепродуктами приходится более 50% стоимости российского экспорта — плавно подросли уже до уровня $108 за баррель. Ибо физические объемы российского экспорта нефти, включая нефтепродукты, отнюдь даже не снизились. Да, металлургам и угольщикам сейчас непросто, их цены сильно упали, и, возможно, кому-то из них сейчас очень плохо. Но с точки зрения российской экономики эффект этот малозаметен — удельный вес металлургии (вместе с добычей руды) что в российском ВВП, что в российском экспорте составляет 8-9%.

Но помимо министерского вранья относительно текущего состояния экономики на президентские уши выливаются ушаты лапши относительно причин «замедления экономики» и рецептов по борьбе с ним. Я понимаю, министры наши Оксфордов не заканчивали, но назвать их неграмотными у меня язык не поворачивается. Так вот, в любом учебнике по макроэкономике, в любых материалах МВФ (который, впрочем, России не указ) написано, что стандартным лекарством в случае снижения спроса — а неблагоприятная внешняя конъюнктура (если верить нашим министрам) и есть снижение спроса — является смягчение денежной и особенно бюджетной политики. Это должно позволить сделать кредиты для предприятий и населения более доступными, а бюджетные расходы более интенсивными. В результате спрос должен оживиться. Но российские министры на всех совещаниях и докладах у президента твердят, как заведенные: «Денежную политику не смягчать», «бюджетные расходы не увеличивать». Но при этом никаких аргументов в защиту своей позиции не приводят. И поэтому вы часто можете услышать заявление какого-нибудь министра или его заместителя о том, что уж в следующем квартале инвестиции непременно вырастут, а экономика оживет. Ведь им не нужно вступать ни с кем в дискуссию относительно своих рецептов. Наше правительство избавлено от политической конкуренции, а значит, единственной задачей министров является убедить президента в своей правоте.

Я искренне считаю, что будь диагноз министров относительно падения спроса верен, то наращивание бюджетных расходов помогло бы российской экономике (именно такой рецепт и был предложен в забытой всеми и положенной на полку Концепции-2020). Текущий госдолг в размере около 10% ВВП не представляет абсолютно никакой угрозы для макроэкономической стабильности. Более того, его наращивание (скажем, в течение 5-7 лет) до уровня 20% ВВП только укрепило бы и российский финансовый рынок, и российскую финансовую систему. Конечно, при этом новые расходы бюджета не должны направляться на бессмысленные с точки зрения экономического будущего расходы типа Олимпиады в Сочи, новой программы вооружений или высокоскоростной железной дороги Москва-Казань. Потому что все эти затраты, будучи отраженными в текущем ВВП, в будущем никак не могут быть использованы экономикой для роста.

Новые расходы бюджета должны идти на строительство новых автомобильных дорог и в мегаполисах, и между ними, в развитие авиационной инфраструктуры, в спасение подмосковных лесов, гибнущих под натиском короеда (любой прилетающий в Москву не может не заметить ужасающих по своим размерам серых массивов), и алтайских лесов, гибнущих под натиском лишайников. Тратить стоит на улучшение материальной базы российского образования и медицины, на массированные инвестиции в человеческий капитал, задействованный в этих секторах, чтобы учителя учили по современным методикам, а врачи могли бы своевременно и правильно диагностировать больных.

Готов поспорить, что российские министры все это знают и среди ночи готовы привести много примеров таких инвестиций. Но не делают этого перед грозными очами российского президента. Почему? Ответ прост — они, министры, слишком хорошо знают, что степень кумовства и казнокрадства при реализации любых бюджетных программ развития перешла все разумные пределы. Что любые частно-государственные партнерства превращаются в кормушки для всем хорошо знакомых фамилий.

Хорошо знают российские министры и то, что спад в российской экономике напрямую зависит от сокращения объема частных инвестиций, без которых экономика расти не может по определению. А не растут эти инвестиции потому, что степень доверия к российским судам и к российской правовой системе упала среди бизнесменов ниже плинтуса. Бизнесмены хорошо понимают, что второй приговор Ходорковскому и Лебедеву и кироволесовский приговор Навальному политически мотивированны. Но они точно так же хорошо понимают, что завтра местные чиновники могут правильно замотивировать свои суды, которые будут признавать преступной любую экономическую деятельность, если чей-то бизнес понравился или помешал.

Об этих причинах болезни и о соответствующих им рецептах — полномасштабной серьезнейшей институциональной реформе — российские министры не могут говорить при Путине вслух. Страх потерять собственное кресло, выступив в роли гонца, приносящего плохую весть, слишком велик. Вот и продолжают они врать президенту и о причинах замедления роста, и о том, какие меры нужно принять или на какой авось понадеяться, чтобы эту неблагоприятную тенденцию развернуть.

А экономика тем временем продолжает падать.

Норильск стал безусловным лидером по загрязнению атмосферы среди российских городов: по объемам выбросов загрязняющих веществ он более чем в два раза опередил даже многомиллионную Москву. Жителям каких городов дышится легко и свободно, а где, напротив, экологическая ситуация ухудшается год от года, вы можете узнать из инфографики.

Российские компании инвестируют в самые основные фонды — в иностранную валюту Фото: Михаил Кутузов / РИА Новости

ВЫБОР РЕДАКТОРА

Вчера Центробанк отчитался о валютных интервенциях в июле. Он продал $4,2 млрд и 374 млн евро — максимальный объем с октября 2011 г. (см. график). Большую часть ($3,1 млрд) составили плановые интервенции, объемы которых определяются с учетом оценки внешнеторгового баланса и динамики цен на нефть.

Остальные $1,1 млрд составили корректирующие интервенции объемом до $200 млн в день, которые ЦБ проводит, когда курс достигает границы установленного регулятором внутреннего операционного коридора колебаний шириной 1 руб. (у основного коридора — 7 руб.). Их задача — сгладить конъюнктурные, по мнению регулятора, движения курса. Продав или купив (в зависимости от того, какая граница — верхняя или нижняя) $450 млн, ЦБ сдвигает границы коридора на 5 коп.

С июля 2012 г., когда ЦБ установил эти параметры, он не менял правила игры. Накапливаемые интервенции останутся прежними, менять параметры ЦБ пока не будет, говорил недавно зампред ЦБ Сергей Швецов (вчера связаться с ним не удалось — он в отпуске).

Выходит, за месяц ЦБ трижды сдвигал границы внутреннего коридора. Такой вывод сделали из опубликованных вчера данных участники рынка. Теперь, по их расчетам, границы составляют 31,85-38,85 руб. за бивалютную корзину ($0,55 и 0,45 евро). Несколько банкиров сказали «Ведомостям», что такие границы им подтвердили источники в ЦБ.

До этого ЦБ менял границы коридора в конце июня, а перед этим — в марте 2012 г.

Ситуация на валютном рынке остается напряженной. Вчера ЦБ продал еще примерно $300 млн, говорит валютный трейдер крупного иностранного банка. Сейчас нет ни одного фактора поддержки рубля, объясняет он: «Налоговые выплаты эффекта на курс рубля не оказали. Также сейчас не самое удачное время для рубля — сезон отпусков, ожидание смягчения денежно-кредитной политики на фоне низкой инфляции». Если курс долго будет держаться у верхней границы, ожидает он, ЦБ сдвинет коридор еще на 5 коп.

 

 

 

 

К 19.00 мкс доллар стоил 33,08 руб., что на 11 коп. выше уровня предыдущего закрытия, евро на столько же снизился — до 43,74 руб. Стоимость бивалютной корзины составила 37,88 руб. Впервые за неделю ЦБ снизил официальные курсы доллара и евро: на сегодня они составили 32,97 руб./$ (-6 коп.), и 43,73 руб./евро (-5 коп.) соответственно.

Курс рубля к доллару продолжал снижаться, несмотря на высокие цены на нефть, которые вернулись в район $108/барр. Brent, а также интервенции ЦБ, отмечает в обзоре аналитик БКС Иван Копейкин. Снижение курса рубля на фоне благоприятных факторов свидетельствует об оттоке капитала, говорится в обзоре компании «Альфа-форекс». Среди причин оттока ее аналитики называют выплату дивидендов и расширение объема рублевой ликвидности со стороны ЦБ, который на этой неделе выдал банкам 300 млрд руб. под залог нерыночных активов на год: «В условиях, когда настроения в российской промышленности ухудшаются и лишь 3-4% компаний считают препятствием для повышения деловой активности недоступность кредитов, маловероятно, что дополнительная ликвидность конвертируется во вложения в экономику».

Дополнительное давление создают ожидания покупок Минфином валюты на открытом рынке, добавляет Копейкин. Замминистра финансов Алексей Моисеев предупреждал, что в конце августа Минфин начнет покупать на рынке по $40-50 млн в день для резервного фонда.